Вход

Подпольный переулок

Улица Телешева после шихинского переезда превращается в Новоженова, а переулок Белякова надо еще поискать. Новостройками микрорайон не может похвастать, да и благоустройством не блещет.

Из сообщения разведывательно-контрразведывательного подразделения 6АК германского вермахта 30 марта 1942 года.

«В феврале появились признаки наличия шпионской организации красных в Ржеве. Под руководством старшего лейтенанта технических войск Телешева и бывшего лейтенанта Белякова образована банда, цель которой состояла в проведении шпионской деятельности, и с наступлением весны перейти в сельскую местность как партизанская группа. Банда состояла из прочного ядра, из 12 мужчин и 2 женщин, вокруг которых постоянно формировалось значительное количество самоактивизировавшихся.

Связь с большевиками они поддерживали с помощью доверенных лиц, которые в труднодоступных местах пересекали линию фронта. В этих целях использовались и женщины, из которых все должны быть расстреляны.

Рано утром 31 числа были публично повешены: Телешев, Беляков, Новоженов, остальные 9 человек (Соколов, Дмитриев, Жильцов, Морозов, Персиянцев, Некрасов, Латышев, Лузин, Львова) были расстреляны…»

Начальник генштаба.

Именами троих казненных (из 12) названы две ржевские улицы и один переулок. Точнее, они были переименованы в год 20-летия Победы, а раньше назывались Крестьянский и Колхозный.

Ржев. Переулок Белякова

Улица Телешева после шихинского переезда превращается в Новоженова, а переулок Белякова надо еще поискать. Новостройками микрорайон не может похвастать, да и благоустройством не блещет. Одно время тут покрутилась рейсовая маршрутка, да, видать, не вынесла дорожного покрытия. На Новоженова, прямо у «шоссе», зияет черным оком распахнутый люк.

Года два уж открыт, — говорят жильцы. — Да нет, никто не упал, все уж привыкли, знают, где ходить. Хорошо еще, колонку поставили, а то там была ямка, все былотак заваливши…

Местами поселок напоминает прифронтовую зону — столько сгоревших домов. Один еще дымится. По пепелищу бегают дети. Как на фотографиях военкоров.

— Отчего у вас тут так пожароопасно? — спрашиваю.

Зима была холодная, — говорят, — а сейчас — весна, трава сухая… А вы слыхали такую послевоенную поговорку: «Тише, бабка, не кричи — немцы в Шихине»?

На бывшей улице Колхозной, в доме 6, проживала Евдокия Арсеньевна Тверская. Она свидетельствовала: «Из членов нашей семьи немцы арестовали Семена, его подозревали в поджоге немецкого гаража и хранении оружия. Арестован немецкой комендатурой. Сидел около 15 суток. Лично видела, как его избивали розгами. Арестовано их было шесть человек. В настоящее время никого из них в живых нет. Лично видела, как их выводили на Холынку немецкие солдаты, но зачем, не знаю».

Местные мальчишкиПереулок Белякова помогли отыскать местные мальчишки.

— Вон там, между заборами, он буквой «Г» расположен.

— А вы знаете, кто такой Беляков? — спрашиваю учеников пятой школы.

— Партизан. Его немцы убили.

Александр Беляков родился в 1922 году. Отец был убит, мать умерла. С сестрой воспитывался в семье дяди. В Ржеве окончил школу №4, поступил в военное училище, из которого выпустился в звании лейтенанта. В октябре 1941 попал в плен. Бежал. 30 октября прибыл в Ржев, в дом тети на ул. Фрунзе. Стал помощником руководителя подпольной организации Телешева.

Ржев. На переулке БеляковаПереулок тихий, чистый, ухоженный. Дома построены в 50-х годах. «Живут, в основном, пенсионеры, — говорит жительница переулка, — а из молодежи — кто? Тут родители померли — молодые переехали, тут — тоже. В город? Ходим, конечно. Там подешевле можно купить продукты. А здесь я только хлеб покупаю. Нормально живем, а чего? Газ, вода. Есть дома, в которых рабочие хлебозавода жили, а теперь они — как бы под дачу».

На стене одного из домов, как гласит ржевский справочник, «была укреплена (так и гласит) мемориальная доска с надписью: «Беляков Александр Васильевич (1922 — 1942), участник ржевского молодежного подполья. Казнен фашистами 31 марта 1942 года. Награжден посмертно орденом Отечественной войны II степени».

Ни дома, ни таблички отыскать не получилось, куда-то подзатерялись. Но память жива. В сердцах, в умах. На Советской площади, у стелы, рядом с местом казни, возлагают венки. У братских перезахоронений возле обелиска покоится прах тех, кому навеки двадцать. И да хранят вечную память о них названия улиц и переулков.