Вход

В кооперативных домах сами следят за своим жильем. Обходится дешевле

Продолжая разговор на тему «Кто и за что платит», вернемся к вопросу о ремонте и содержании жилья. Адресуем его людям, проживающим в кооперативных домах. У них в платежных квитанциях нет этой грабительской графы, и если нужно, они собирают деньги действительно на ремонт, а не на содержание контор с периодически меняющейся аббревиатурой (ЖЭК, ЖКО, ЖКХ, ПЖРЭУ), но неизменной сущностью.

Продолжая разговор на тему «Кто и за что платит», вернемся к вопросу о ремонте и содержании жилья. Адресуем его людям, проживающим в кооперативных домах. У них в платежных квитанциях нет этой грабительской графы, и если нужно, они собирают деньги действительно на ремонт, а не на содержание контор с периодически меняющейся аббревиатурой (ЖЭК, ЖКО, ЖКХ, ПЖРЭУ), но неизменной сущностью.

Итак, спросим председателя одного из ЖСК (жилищно-строительного кооператива):

— Вы согласитесь объявить жильцам, что косметический ремонт каждого подъезда обойдется в 180 тысяч рублей?

— За такие деньги я бы уломал Зураба Церетели изваять по кариатиде под каждым балконом, — хмыкнул мой собеседник.

— То есть дорого?

— Запредельно.

Жильцы кооперативных домов сами нанимают работников, следят за исполнением работ и за их качеством. Заглянешь в подвал — и не верится, что такое может быть: нигде ничего не капает, вентили крутятся без помощи кувалды. А в некоторых некооперативных подвалах, что находятся под пристальным надзором пресловутого «сервиса», канализация течет вообще не по трубам.

— Куда же она течет? — спрашиваю у звонящих нам жильцов.

— Вниз, — отвечают, — в подвал.

— И давно?

— С февраля. Вся комната провоняла. Приходите, понюхайте.

А высокий «сервисный» чиновник так искренне «не поверил»: «Не может этого быть!» — что мы решили сами поехать и понюхать. Правда, чиновник побывал раньше нас. Но, кажется, безрезультатно. То есть оно действительно течет и на самом деле воняет. Однако не сделано ничего до сих пор.

На одном из ржевских оппозиционных митингов оратор чревовещал: «Вы — собственники жилья?! Не развешивайте уши. Обанкротившиеся конторщики спихнут на вас все то, что за десятилетия сгнило и не ремонтировалось». Похоже, сбывается. Но все же народ стал щепетильнее и требовательнее. На «сходке» возле девятиэтажки на Чайковского люди спрашивали: «Почему мы вообще платим за ремонт, у нас же новый дом?» Им отвечают, мол, не будьте такими эгоистами, взгляните, какой ветхий жилищный фонд, из одного же котла хлебаем.

— Ага, только разными ложками, — усмехается народ и грозится поставить тепловые счетчики.

Власть пробует урезонить: «Но учтите, если будет холодная зима…»

— Знаем, знаем, — не безмолвствует народ, — когда-то главный городской «водяной» говорил, что нет смысла ставить счетчики на воду, мол, мы делали эксперимент: расход получился больше в разы. И утоп, соврамши.

— Можно я сам поставлю водяной счетчик? — звонит в контору неугомонный жилец.

— Нельзя! — строго отвечают, — у вас нет лицензии.

— Зато у меня есть газовый ключ, — не унимается жилец, — а ваш лицензионный пацан, что вчера соседу наверху пассатижами закручивал, недокрутил — и потекло все на меня.

— Пришлем другого.

— Лицензию пусть захватит…

«С любопытством следим за статьями А. Симонова, посвященными проблемам «коммуналки», — говорят жильцы кооперативных домов, — и с тревогой ждем перемен после введения нового жилищного кодекса. А ну как и нам навяжут какую-нибудь сервисно-сантехническую компанию, сменившую вывеску. Вымостят благими намерениями дорогу сами знаете куда и будет по ней ездить машина, про которую классик сказал: «Сама едет, сама давит, сама помощь подает».