Вход

Как коммунары невольно возрождали Ажевск

Фельетон

В марте 2018 года главарь Ажевска Родилов стоял у окна своего кабинета и с умилением смотрел, как с крыши обвязанного красной ленточкой главариата падают сосульки. Мелодичный звон разбивающихся о края тротуарных ям льдинок нарушил резкий дверной хлопок.

— Ну что тебе опять, Кондрашкин? — отвлекшись от релаксации, спросил вошедшего задумца Родилов.

— Мне как всегда, — депутат с ехидным прищуром водрузил на стол главаря какую-то бумажку.

— Опять свои коммунарские штучки затеваете?

— Ага, митинговать хотим, — довольно заулыбался Кондрашкин. — Против тебя и Задумы твоей подкаблучной. Сидите тут, ни фига не делаете. Свергнем вас к чертям собачьим, и к стороне.

— Все тебе неймется, Вован, — вздохнул Родилов. — Занимался бы своими парковками потихоньку, так нет же, лезешь, куда не прошено. Сам подумай, ну как я против себя митинг разрешу? Несолидно получается, нормальные пацаны не поймут. В общем, традиционная тебе, Кондрашкин, фигушка, а не митинг. А почему фигушка, потом придумаю.

Когда перестали трястись стены кабинета от суровых, но образных выражений уходящего задумца, главарь созвал заместителей.

— Снова коммунары свергать нас хотят, — доложил присутствующим Родилов. — Нужна очередная формулировка для отказа. Поэтому необходимо вспомнить предыдущие, чтобы не повторяться. С чего там мы динамить коммунаров начали?

— С проведения на площади Лысого вождя, на которую они просились в январе, дня снеговиков, — подсказала зам по околовсяческим вопросам Надеждьева. — Водили хороводы вокруг проволочных героев праздника, кидались валенками, провели конкурс на самую длинную морковку и самое глубокое ведро. Ажевляне рыдали от восторга.

— А на Трехголовую площадь мы их не пустили, прикрывшись электротехническими работами, — напомнил придорожный зам Козочкин. — Чтобы про электриков было достоверно, пришлось освещение там налаживать. Так коммунары опять петицию написали, что согласны свергать вас где угодно, лишь бы разрешили. Просились на площадь Всеславина, пятачок Бехтеревских таксистов, в парк Селения подмастерьев, даже были согласны устроить стачку на набережной Иволги и стадионе «Мотив».

— Да, попили они у нас кровушки, — вспоминая авральный февраль, нахмурился Родилов. — Даже я, такой начитанный и с бурно развитой фантазией, всю голову сломал, чтобы реальные отмазки навыдумывать.

— Зато как преобразился Ажевск! — восхитилась Надеждьева. — Теперь никто не посмеет сказать, что мы не работаем. Бюст Всеславина отмыт от голубиного помета, на пятачке Бехтеревских таксистов разрыта первая траншея, которая всего лишь через одно-два десятилетие превратится в прекрасный парк. В Селении подмастерьев спилены последние деревья, чтобы после того, как сгниют пни, поставить на их месте будки, в которых возродятся древние ажевские ремесла.

— А ты не считаешь, восхищенная наша, сколько соляры потратили на уборку послесмерчевого древесного хлама с подмостовой набережной Иволги? — саркастично ухмыльнулся Козочкин. — А когда хлам, шприцы и пустые бутылки со стадиона «Мотив» убирали, даже грейдер предпоследний поломался.

— Хватит вам собачиться, думайте, с какими аргументами пошлем коммунаров на хрен в очередной раз, — пресек начинающиеся прения главарь. — Хотя чего тут думать, времечко сам Господь послал, — Родилов мимоходом глянул на висящий над головой портрет. — В нынешние выходные все свободное ажевское пространство будет занято торжественными шествиями в честь победы Мутина на выборах. Заодно приурочим к этой дате другое праздничное событие — откроем пешеходные светофоры близ Трехголовой площади…

Тем временем в коммунарском штабе тоже проходило заседание. Задумец Кондрашкин, усердно мусоля химический карандаш, записывал в блокнот предложения сопартийцев:

— Так, в последние мартовские выходные просимся на стачку в Чпоки. Вдруг там центральную канализацию проведут. В апреле у нас по графику стоят районы Кирпича и Дерева, там хоть глаз коли, может, освещение наладят. Дальше, как подсохнет, заявимся на Околовокзальный пятачок — ямки дорожные латать. А там, глядишь, и на недоделанные прошлогодние дворы замахнемся.