Вход

Ржеский лирик Николай Копьев

 

В 1986 году мои стихи впервые были опубликованы в «Ржевской правде». Это был последний год, когда в газете присутствовала поэтическая лирика Н. Копьева.

В 1986 году мои стихи впервые были опубликованы в «Ржевской правде». Это был последний год, когда в газете присутствовала поэтическая лирика Н. Копьева. Убежден, одного из лучших ржевских поэтов. Мы даже пару раз попали с ним в одну подборку. То есть пересеклись виртуально, но, увы, не в жизни. Я пришел на литобъединение в январе 1987-го, но Копьева уже не застал. Он заболел и, видимо, в ту зиму умер. К сожалению, все, что связано с Николаем Дмитриевичем, зыбко и расплывчато, основано на воспоминаниях и предположениях. Кроме стихов. Копьев в 70-х и 80-х много публиковался в «Ржевской правде»; время от времени беру подшивки в центральной библиотеке и наслаждаюсь его поэзией. Увы, нет сборника Н. Копьева. Да что там сборника, даже фотографии не осталось. 

Николай Дмитриевич жил в Нижнем бору. Предположив, что он похоронен на Сбоевском кладбище, попытался летом найти его могилу — тщетно. А потом выяснилось, что погребен поэт на Смоленском погосте. Поброжу, конечно, когда растает снег, но по опыту знаю, что поиск могилы, когда не знаешь даже, в каком углу она расположена — дело почти безнадежное.

Общался с людьми, которые знали Копьева. А. Тарасов рассказал, что они вместе работали в 70-х годах на моторостроительном заводе (ныне «Элтра»). Николай Дмитриевич был корреспондентом многотиражки «Моторостроитель». 

— Мы немало общались, — рассказывает Анатолий Евгеньевич, — Копьев был человеком коммуникабельным, начитанным. Его зарисовки о людях привлекали читателей. Также знаю, что Николай Дмитриевич был человеком сложной судьбы. Осужден по политической статье, срок отбывал где-то на севере, причем находился там долго, не менее 10 лет... Я хоронил его, это было зимой. А вот где именно находится могила, теперь не вспомню, 30 лет прошло.

Поэт Ю. Ворожейкин уточнил, что, по всей видимости, Копьев сидел на Колыме. Когда он узнал, что Юрий служил в Магадане, спросил, не навещал ли Ворожейкин «Магаданскую правду». Понятно, что солдата-срочника никто не отпустит бродить по областному центру и тем более заглядывать в редакцию областной партийной газеты. Ворожейкин рассказал, что Копьев был высоким, костистым. Скорее всего, родился в начале 20-х. Возможно, участвовал в войне. Чувствовалась образованность, поэтическая грамотность. Несколько лет в 70-х Николай Дмитриевич вел литобъединение «Истоки». Потом руководство перешло к С. Смирнову, но заседания «Истоков» Копьев посещал до конца 1986 года. Пора уже обратиться к поэзии Николая Копьева. Стихи опубликованы в «РП» за 1986 год.

***

Кумачовый лист упал с рябины

На холодный пласт размягшей пашни.

Хоровод веселый, голубиный

Осень водит под силосной башней.

Ослепляет лес нарядом ярким,

Каждый кустик просится в строку.

Свежим хлебом, а потом соляркой

Бабье лето пахнет на току.

***

В дороге

Зарю окутал тучей вечер

И закатил за горизонт.

И вот земле на вспученные плечи 

Спустился ночи черный зонт.

 

Наш грузовик заезженный, трехтонный,

Чихнув два раза, на подъеме встал.

Казалось, что его ухаб бездонный

Под самый кузов в жижу засосал.

 

Девчонка, и послали в трудный рейс...

По внешности — играть ей в куклы только.

А дождь холодный сыпался с небес

Ни на минуту не стихал нисколько.

 

И на ветру, продрогнув до нутра,

Я стал скрести в ухаб с дороги щебень.

— Так забавляться можно до утра, —

Рассыпался шофера звонкий щебет.

 

Сорвав фуфайку с узких плеч свою,

И тонкими, но сильными руками

Она впотьмах таскала в колею

Туда, где задний мост, большие камни.

 

Я ощущал лишь только хлябь и склизь,

Да вязкой грязи на ногах полпуда.

И вдруг раздалось бодрое: «Садись!

Теперь, наверно, вывернем отсюда.

 

Взревел надрывно старенький мотор,

И грузовик рванулся из ухаба,

И на песчаный выскочил бугор...

Девчонка-то была совсем не слабой.

 

«Нам дотянуть бы лишь до большака,

А там хоть на боку катиться можно», — 

Вполголоса сказала, и рука

Баранку повернулаосторожно.

 

Мы колесили меж кустов и трав,

Она вела свой грузовик сторонкой...

Я укорял себя, что был не прав,

Как я посмел, характер не узнав,

Ее считать беспомощной девчонкой?

***

Прадед Глеб (отрывок)

Опала позолоченная ива,

Простуду сочит утренний туман,

И в омуте у самого обрыва

Полощет осень желтый сарафан.

 

Прощальной, грустной песней журавлиной

Уже отголосили небеса.

Рубиновыми гроздями калина

Искрится в обнажившихся лесах.

 

Хотя стоит ненастная погода — 

Промозглая дождливая пора,

Под яровые будущего года

В полях усердно пашут трактора.

 

Я Верхневолжье полюбил всем сердцем,

Где хлебосольство всюду ко двору.

И осень на расшитом полотенце

Выносит свежий каравай к столу.

 

А. Назаров, который пришел на литобъединение чуть раньше меня, осенью 1986-го, застал Копьева. Он вспомнил, что Николай Дмитриевич и руководитель «Истоков» С. Смирнов дискутировали по поводу строчки в стихотворении «В дороге». У Копьева было «Под задний мост увесистые камни». Смирнов возражал, что в этом случае машина вообще не поедет. В итоге в газету попало «Туда, где задний мост, большие камни».

У Н. Копьева в Ржеве не осталось родных, некому организовывать вечера памяти. Но постараюсь, чтобы в очередном альманахе «Город над Волгой» появилась подборка его стихов. Надеюсь, для выхода альманаха не нужно будет ждать 900-летия города. •

Андрей Симонов

Главный редактор газеты, член Союза журналистов России