Вход

Вновь о ржевском поэте Николае Копьеве

14 февраля 2017 г. в «Были» была опубликована моя статья «Ржевский лирик Николай Копьев»

14 февраля 2017 г. в «Были» была опубликована моя статья «Ржевский лирик Николай Копьев».
Николай Дмитриевич — самобытный поэт, его стихи печатались в «Ржевской правде» в 60-80-х годах прошлого века, несколько лет он возглавлял литобъединение «Истоки». К сожалению, встретиться с ним не пришлось — мы немного разминулись в лито. Он перестал посещать заседания осенью 1986-го из-за болезни, а я впервые пришел в январе 1987-го. Но поэты — они ведь бессмертны. Вернее, их стихи. Хотелось больше узнать об этом человеке, выяснить, где его могила. Старожилы «Истоков» сообщили, что Копьев жил с супругой в стареньком доме в Нижнем бору. Предположив, что Николай Дмитриевич может быть упокоен на Сбоевском кладбище, отправился туда, чтобы поискать могилу, но безуспешно. А. Тарасов, работавший с Копьевым в многотиражке «Моторостроитель», подсказал, что, по его данным, поэта похоронили на Смоленском кладбище. Но туда я сходить не успел, поскольку последовал звонок из Москвы от… родственников Николая Дмитриевича. Девушка по имени Лена сообщила, что умер Копьев в Москве, куда его, тяжело больного, забрали родные, а погребен в Истринском районе. Также она рассказала, что архив поэта сгорел на даче в пожаре. Остались лишь его документы. Мы договорились, что, когда у меня будет возможность, увидимся в столице, где я смогу узнать подробности последнего года жизни Николая Дмитриевича.

***
Возможность появилась только на зимних каникулах 2019 года. Перед отъездом в столицу позвонил Лене, она оказалась… на Кипре. Но сказала, что со мной встретятся ее старшая сестра Катя и папа Рашид. И вот я стою у входа в метро «Филевский парк», ко мне подходит немолодой мужчина (Рашид), а вскоре к нам присоединяется живущая неподалеку Катя.  Мы идем в расположенный рядом торговый центр, выбираем место в небольшом кафе. Катя показывает на телефоне фотографии — впервые вижу, как выглядел Николай Дмитриевич. Чем-то похож на Николая Рубцова. Но сначала следует рассказать, кем же приходятся Копьеву мои собеседники. У Николая Дмитриевича жила в Москве родная сестра Земфира Дмитриевна Голубева. У них с братом большая разница в возрасте — 15 лет. Возможно, из-за этого они не были слишком близки и дружны. В конце 1986 года Копьев заболел — у него диагностировали рак легкого (поэт много курил). Узнав об этом, жена Николая Дмитриевича, Александра, повесилась. Удивительное дело — спустя 26 лет, в 2012 году, точно так же поступила супруга актера А. Пороховщикова Ирина, когда ей сообщили из больницы, что мужу стало хуже…  
Копьеву, который становился все слабее, нужен был уход (детей у него и Александры не было). И сестра Земфира, посоветовавшись с близкими, решила перевезти Николая Дмитриевича в Москву, чтобы за ним ухаживать. Катя и Лена — внучки Земфиры Дмитриевны и внучатые племянницы Копьева. Их мама Наталья Олеговна — дочь Земфиры и родная племянница Копьева. Рашид — супруг Натальи Олеговны (она умерла в 2005 году после болезни). 19 сентября 1987 года Николая Дмитриевича ждало еще одно потрясение. Сестра с супругом отправились в Ржев на «Запорожце», чтобы забрать из дома Копьевых кое-какие вещи. Машина попала в аварию — съехала на обочину и врезалась в дерево в районе Шаховской. Земфира Дмитриевна погибла. Ей было всего 49 лет. А 26 ноября этого же года в возрасте 65 лет ушел из жизни Николай Дмитриевич. Диагноз: бронхиальный рак правого легкого. Похоронен на кладбище родной деревни Аносино Истринского района. Там же упокоены его родители, а также сестра и племянница. Летом постараюсь побывать с Катей и Рашидом на этом погосте.

***
Меня интересовали подробности биографии Николая Дмитриевича. Он родился 23 марта 1922 года, был фронтовиком (в том числе воевал под Ржевом), старшиной, военным корреспондентом. Московские родные участвовали с портретом Николая Дмитриевича в шествии «Бессмертного полка». С женой Александрой познакомились во время войны, вероятно, она была родом из Ржева. После войны Николай Дмитриевич с супругой поселились в нашем городе, жили в Нижнем бору. Судя по стихам Копьева и общению с другими ржевскими поэтами, он какое-то время жил далеко от Ржева, в частности, речь шла про Колыму. Возможно, был репрессирован. Но по этому поводу Катя и Рашид ничего пояснить не смогли, Николай Дмитриевич им про это не рассказывал.
В 2013 году сгорела дача Рашида в Подмосковье, где хранился архив Копьева. Хорошо, что документы Николая Дмитриевича остались в городе. В заключение — подборка стихов Н. Копьева, которые были напечатаны в «Ржевской правде» в январе-феврале 1969 года, то есть 50 лет назад.

Моя любовь — Россия

Помню ночь.
Меня сразило миной.
Ранен был, а били наповал.
Я упал на треснувший
                                суглинок,
Знойной кровью землю
                               обливал.
А земля избитая дрожала,
Охала, стонала без конца.
И меня к своей груди
                                   прижала,
Заслонив курганом
                               от свинца.
С той поры она обколесила
Солнце по орбите
                                много раз.
Может, к ней любви
                       сыновней сила
Слабже стала?
Нет!
Сильней сейчас!
Если века огненные
                                   крылья
В звездную забросят
                                    полосу,
Факелом любовь к тебе,
                                     Россия,
Я в мирах галактик
                                   пронесу.
Раздумье

За окном далекими
                                   гудками
На морозе стонут провода.
В небе месяц, точно белый
                                     камень,
Вмерзший в поле
                       голубого льда.
Загляделся я на эту
                                    яркость
И мечтать хоть до утра
                                       готов.
Выплывает из былого ярус
Трудовых и фронтовых
                                       годов.
Вот на север юность
                             наступает,
Чтоб в тайгу врубиться
                                 навсегда.
Вижу — память домны
                               разжигает,
Те, что разжигали мы
                                         тогда.
Вот встает в смертях,
             в слезах, в приказах
Злополучный сорок
                             первый год.
Слышу — память
               громыхнула фразу:
«Командир, орудия
                                 вперед!»
Вот у пушки номера
                                   расчета,
Все в дыму пороховом,
                               в пыли…
Вот над нами «юнкерсов»
                               до черта…
Вот санчасть полка…
                      Вот костыли…
Если черной свалится
                                 породой
Вновь беда на мой
                    заветный путь,
Проломлюсь сквозь
              ту породу всходом.
Прямо к солнцу! В этом
                           жизни суть!

***
Отстрелял морозами,
             отхрустел снегами
И ушел январь в былое,
                            к январям,
Завертелась вьюга
                   белыми кругами,
Куролесит с резвым
              визгом по полям.
Домик мой сугробы
                  обложили круто,
Но и в этой гулкой
               вьюжной кутерьме
Чье-то счастье ходит,
                  в валенки обуто,
Чью-то душу греет наукор
                                       зиме.•

Андрей Симонов

Главный редактор газеты, член Союза журналистов России